Неточные совпадения
Вся общественная и политическая деятельность должна быть изнутри одухотворена и вдохновлена высшими целями и
абсолютными ценностями, за ней должно стоять духовное возрождение, перерождение
личности и народа.
На Западе давно уже беспокоит вопрос о гарантии прав меньшинства и прав
личности по отношению к
абсолютным притязаниям демократии, не ограничивающей себя
абсолютными ценностями личного духа.
Каждый творческий акт стремится стать
абсолютным не только по своему источнику, ибо в нем ищет выразиться невыразимое, трансцендентное всяким выявлениям ядро
личности, — но и по своему устремлению: он хочет сотворить мир в красоте, победить и убедить ею хаос, а спасает и убеждает — кусок мрамора (или иной объект искусства), и космоургические волны бессильно упадают в атмосфере, тяжелой от испарений материи.
Личность есть дух лишь как конечный, ибо только таковой в качестве предпосылки имеет телесность, от которой он должен отличать себя как дух, отстаивая свою духовность;
абсолютный же дух, в котором нет места такому различению, не может разумным образом определяться как
личность.
Свою ипостасность, или
личность в себе, человек знает как нечто совершенно
абсолютное, вечное в смысле вневременности, для чего он не может помыслить ни сотворения, ни уничтожения, вообще связать ее с потоком временности.
Для
абсолютного же духа, напротив, духовность есть его собственное естество, у него не имеется напряженности между природой и духом, в снятии и примирении которой состоит существо
личности, потому он ничего не может получить от предиката
личности» (A. Drews. Die Religion als Selbstbewusstsein Gottes, 326–328).
Каждая человеческая
личность, имея для-себя-бытие, является своим
абсолютным центром; но она же и не имеет самостоятельного бытия, свой центр находя вне себя, в целом.
Апории, возникающие при определении соотношения между единым
абсолютным универсом и относительным бытием, вскрылись бы с еще большей ясностью, если бы Бруно перешел к выяснению природы человеческой
личности и индивидуального духа, который во имя последовательности тоже пришлось бы признать акциденцией, модусом или феноменом единой субстанции (к каковому аперсонализму и приводит обыкновенно логика пантеизма).
Мы стоим перед объективизмом, который свяжет нас с подлинным бытием, бытием
абсолютным, а не природной и социальной средой; мы идем к тому реализму, который находит центр индивидуума, связующую нить жизни и утверждает
личность как некое вечное бытие, а не мгновенные и распавшиеся переживания и настроения.
Если Сын Божий есть Логос бытия, Смысл бытия, идея совершенного космоса, то Дух есть
абсолютная реализация этого Логоса, этого Смысла, воплощение этой идеи не в
личности, а в соборном единстве мира, есть обоженная до конца душа мира.
Личность, как
Абсолютное, заключенное в себе и ни в чем не нуждающееся, не может существовать.
Никто не может быть
абсолютным, неограниченным собственником, ни
личность, ни общество, ни государство.
Бог как
Абсолютное не есть
личность.
И освобождение от той тирании, которая исходит от
личностей, злоупотребивших правом собственности, ставших обладателями огромных богатств, от феодалов и владельцев латифундий или капиталистических владельцев фабрик и банков, совсем не в том, чтобы, отняв
абсолютное право собственности от
личности, передать его обществу или государству.
Этика закона, выработанная в эпоху
абсолютного господства рода и общества над
личностью, терзает
личность и тогда, когда уже пробудилась личная совесть и в нее перенесен центр тяжести нравственной жизни.
Никто не является субъектом
абсолютной, неограниченной собственности, как никто не является субъектом
абсолютной, неограниченной власти, ни
личность, ни общество, ни государство.
Когда
личности приписывается
абсолютное право собственности, она делается тираном и тем самым уже насилует других людей и мир.
Освобождение в том, чтобы принципиально, духовно и нравственно отрицать
абсолютное, неограниченное право собственности за каким бы то ни было субъектом,
личностью, обществом или государством.
Эти разорванные клочья
личности переживают
абсолютное одиночество.
Быть до конца
личностью и
личности не изменять, быть индивидуальностью и индивидуальным во всех актах своей жизни есть
абсолютный нравственный императив, который формулируется парадоксально.
При таком
абсолютном характере собственности и
личность и государство начинают злоупотреблять своим правом и силой, которую оно дает, делаются насильниками и эксплуататорами.
Личность не есть
абсолютное.
И
личность не может совершать чистых нравственных актов так, как будто бы она стояла одна перед
абсолютным добром.
Единственный принцип в государстве, который связан с
абсолютной правдой, есть принцип субъективных прав человеческой
личности, свободы духа, свободы совести, свободы мысли и слова, который и монархия, и демократия, и все формы государства имеют тенденцию нарушать.
Вечная гибель
личности и есть ее пребывание в себе самой, ее нерастворимость, ее
абсолютное одиночество.
Тайна существования
личности в её
абсолютной незаменимости, в её однократности и единичности, в её несравнимости.
Это государство было
абсолютным и отрицало всякую независимость и свободу человеческой
личности Оно было разом и прообразом средневековой теократии, и прообразом современного тоталитарного государства и государства коммунистического.
Социализм персоналистический, основанный на
абсолютном примате
личности, каждой
личности над обществом и государством, примате свободы над равенством, предлагает «хлеб» всем людям, сохраняя за ними свободу, не отчуждая от них совести.
Ценность же
личности и свободы имеет
абсолютное значение.
Личность есть
абсолютный экзистенциальный центр.
Вне
личности нет в мире
абсолютного единства и тоталитарности, которым
личность была бы подчинена, вне
личности все частично, частичен и самый мир.
Если Бог есть
Личность, а не
Абсолютное, если Он не только essentia, но и exitentia, [Сущность… существование (лат.).] если в нем раскрывается личное отношение к другому, к многому, то Ему присуще страдание, то в Нем есть трагическое начало.
Личность реализует своё существование и свою судьбу в противоречиях и сочетаниях конечного с бесконечным, относительного и
абсолютного, единого и многого, свободы и необходимости, внутреннего и внешнего.
Абсолютное не есть существо, не есть
личность, всегда предполагающая выход из себя и встречу с другим.
Утопия совершенного общества в условиях нашего мира, утопия священного царства и священной власти, утопия совершенной и
абсолютной общей воли народа или пролетариата, утопия
абсолютной справедливости и
абсолютного братства сталкивается с верховной ценностью
личности, с личной совестью и личным достоинством, со свободой духа и совести.
Христианская духовность не противоположна гуманности, она должна быть более гуманна, более абсолютно человечна, чем гуманизм, более признавать
абсолютную ценность каждой
личности, должна быть более внимательной к страдальческой судьбе каждого человека.
Я бы это выразил в такой форме: Бог не есть
Абсолютное, Бог-Творец, Бог-личность, Бог, вступающий в отношение с миром и человеком, не может мыслиться в той совершенной отрешенности, в которой вырабатывается предельное понятие
Абсолютного.
Церковь — образец истинного иерархизма, — в ней личное начало, которому придается
абсолютное значение, соединяется с иерархической соборностью, с мистической иерархией, но нет уравнительного смешения, нет принуждения
личности к равенству со всякой другой
личностью.
В России происходит духовная борьба тех, которые верят в объективное,
абсолютное добро и правду и хотят их торжества, с теми, которые верят лишь в благо
личности и в интересы человеческой массы и хотят их торжества.
Это было сказано в 1811–1812 годах, когда Шлегель, защитник
абсолютной свободы
личности, состоял на службе реакционера Меттерниха [Меттерних Клеменс (1773–1859) — князь, министр иностранных дел Австрии, затем — канцлер.], читая лекции в Вене и проповедуя поход против духовной и гражданской свободы.
Как в вопросе астрономии тогда, как и теперь в вопросе истории, всё различие воззрения основано на признании или непризнании
абсолютной единицы, служащей мерилом видимых явлений. В астрономии это была неподвижность земли; в истории, — это независимость
личности — свобода.